 |
.. Он слушал и слушал - пока за спиной его не раздалось хныканьесестренки; он обернулся: - Мэгги, сейчас же прекрати...
- А что же? - Страх, мистер Холмс, ужас! С эти..
r /> И зелень мешает с веселой волной: &n..
Издательство Легион-Автодата: автолитература, руководство ремонта.
Другие книги автора:
«Убей сейчас - заплатишь потом»
«Пожалуйста, избавьте от греха», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Сергей Белов. Рекс Стаут
Американец Рекс Стаут дебютировал в 1929 году романом "Подобно божеству". Это было серьезное, лишенное намека на сенсационность исследование человеческого характера. Затем он опубликовал еще три романа, написанных в подобном ключе. Хорошие отзывы критиков сочетались с равнодушием читательской аудитории.
В 1934 году Стаут выпускает детективный роман "Острие копья". Книга имела успех, равно как и другой детектив "Союз испуганных мужчин", вышедший годом позже.
Трудно сказать, кого в лице Стаута потеряла "серьезная литература", но то, что детектив приобрел большого мастера, бесспорно. За сорок лет Стаут опубликовал более шестидесяти романов и сборников новелл. Прекрасное знание правил литературно-детективной игры, хороший слог, эрудиция создали Стауту репутацию одного из законодателей детективной моды.
Обаяние "стаутовской модели" определяется не только его умением придумать хороший криминальный сюжет-загадку, но и талантом воссоздать особый, с массой колоритных деталей мир, который, несмотря на регулярно совершающиеся в нем преступления, есть не что иное, как Утопия, то идеальное общество, где не только в почете мораль и здравый смысл, но и исполняются наши желания, среди которых не последнее место занимает Жажда Победы. Разумеется, победы эти мы одерживаем не сами, а через любимых персонажей, но это дает неплохой заряд энергии, укрепляет веру в себя и вообще в возможности отдельной личности, в ее умение не пасовать в сложных жизненных обстоятельствах.
В обширной галерее Великих Сыщиков всех времен и народов почетное место занимает постоянный герой Стаута Ниро Вульф. Гениальность Вульфа не ставилась под сомнение никем - ни клиентами, обращающимися к нему за помощью, когда им ясно, что никто уже помочь им не в состоянии, ни полицейскими, ни преступниками, ни самим Великим Сыщиком.
Вульф терпеть не может работать. Лишь благодаря напору Арчи Гудвина, его помощника, секретаря, телохранителя, шофера, друга, берется он за очередное "безнадежное" дело и побеждает. Преступления он разгадывает не скуки ради, как Огюст Дюпен, не из научного интереса, как лорд Питер Уимсей, но потому, что ему нужны большие средства, чтобы вести тот роскошный образ жизни, к которому он привык. Его квартира в доме коричневого камня на Западной 35-й улице с оранжереей на крыше обходится недешево, равно как и услуги несравненного повара и садовника.
В отношении к своему ремеслу - приходится работать, ибо надо зарабатывать на жизнь, - Вульф не имеет ничего общего с сыщиками классического английского детектива (вспомним ту же мисс Марпл или Эркюля Пуаро, лишенных "материального интереса"). Он напоминает персонажей крутого детектива Хэммета и Чандлера. Те тоже занимаются своим нелегким ремеслом, потому что надо как-то обеспечить свое существование.
Ниро Вульф, гражданин технологически высокоразвитой державы, терпеть не может никаких механических приспособлений, особенно автомобилей, и крайне неохотно садится в "безлошадную карету". Единственный водитель, которому он доверяет, - это Арчи Гудвин. Вульф вообще редко покидает свои апартаменты, а уж по детективным делам и вовсе никогда. Он предпочитает проводить время в уюте своей квартиры, расположение комнат и обстановка которой известны миллионам поклонников во всем мире.
Для просвещения этой армии почитателей Вульфа Э. Баринг-Голд выпустил в 1969 году подробное "жизнеописание" Вульфа, построенное на информации, содержащейся в книгах с его участием. Из них следует, что он и его брат-близнец Марко родились где-то в 1892 или 1893 году. Есть основания подозревать, что это незаконные дети самого Шерлока Холмса и певицы Ирены Адлер. В детстве семья переехала на Балканы, Ниро Вульф служил в австро-венгерской армии, участвовал в первой мировой войне, а затем переехал в США, где в 1928 году начал карьеру частного детектива.
Его распорядок дня строжайшим образом регламентирован, и Вульф ни за что не станет его ломать. Он завтракает в восемь утра в своей комнате, и пока не выпьет стакан апельсинового сока (а делает он это с чувством, с толком, с расстановкой), лучше не задавать ему никаких вопросов. Прочитав две газеты, он поднимается в персональном лифте в свою оранжерею, где с девяти до одиннадцати проводит время в обществе садовника и орхидей. То же повторяется с четырех до шести, и в эти часы никто не смеет беспокоить его пустяками. В час пятнадцать - ленч, в семь вечера - обед. Остальное время посвящено детективной работе. Начинает Вульф с изучения письменного отчета Гудвина. Если требуются дополнительные сведения, Арчи поставляет их тут же, в устной форме. Вульф сидит в своем любимом кресле и слушает.
В классическом детективе Великого Сыщика нередко сопровождал верный, хотя и недалекий друг, своим простодушием выгодно оттеняющий мощь Гения. У Стаута образ Великого Сыщика как бы расщеплен на две половины. Одна - чистый интеллект - посиживает в кресле и думает. Другая же - обличье Арчи Гудвина - носится по Нью-Йорку, а если надо, выезжает и в дальние командировки. Арчи неутомимо выслеживает, выспрашивает, поставляя Интеллекту материал для гениальных умозаключений. Арчи - человек действия, не отличающийся утонченностью. Размышляющий и созерцающий Вульф и "действующий" Гудвин в совокупности составляют весьма серьезную "боевую единицу".
Разумеется, Арчи Гудвину не под силу было бы проделывать весь объем оперативной работы, а потому временами Вульф прибегает к помощи профессионалов, работающих по найму. Эти люди вносят в камерную атмосферу интеллектуального детектива дыхание "крутого детектива".
Нельзя не упомянуть и представителей "конкурирующей фирмы": сержанта Перли Стеббинса, лейтенанта Роуклиффа, а главное - инспектора отдела по расследованию убийств Кремера. В полном соответствии с традициями классического детектива полицейские Стаута лишены шансов на успех. Самое большее, на что способны соперники Вульфа, - это довести до конца им начатое, задержать злоумышленников, названных Вульфом, и отправить их в тюрьму.
В сознании многих читателей Ниро Вульф и его создатель Рекс Стаут прочно соединились. На самом деле различий между ними куда больше, чем сходства. Оба они действительно были поклонниками изящной словесности и хорошей кухни. Вульф выращивал орхидеи, а Стаут клубнику, которая получала призы. Но на этом, пожалуй, сходство заканчивается. Вульф был малоподвижным толстяком, весившим "седьмую часть тонны", - Стаут был раза в два легче своего персонажа, да и то "после плотного обеда", и объездил полсвета. Вульф терпеть не мог политики. Стаут не раз принимал участие в различных общественных движениях и кампаниях. В начале второй мировой войны он вел пропаганду за вступление США в борьбу с нацизмом, клеймил изоляционистов. Он был президентом Гильдии авторов, председателем Детективной ассоциации, возглавлял такие общественные организации, как "Друзья демократии", "Союз за предотвращение третьей мировой войны", в 60-е годы выступал с критикой всесильного шефа ФБР Эдгара Гувера. В своих детективных произведениях Стаут избегал проблем, связанных со злобой дня. В его книгах далеко не всегда можно определить, какое "тысячелетье на дворе". Но не злобой дня единой живет литература. В условном детективном мире Стаута есть понимание человеческой натуры, есть юмор, умение несколькими штрихами набросать типаж, а самое главное - есть не рекламирующий себя оптимизм. Есть уверенность, что люди в состоянии взять под контроль те темные силы, что мешают им жить достойно.
Источник:http://www.belletrist.ru/definit/stout.defin.htm
Тем временем:
...
Потом Павлуша рассказывал, что ему очень жалко было ее кос, потому что он будто бы уже в те дни заглядывался на нее. Может быть, это была и правда. Но еще больше он любил ее с этими подстриженными волосами, которые причесывала, казалось, сама природа. Когда жене приходилось нагнуться, а потом выпрямиться, и волосы вот так же сами собой подбирались один к одному, Павлуша вдруг обхватывал ее голову своими большими ладонями и говорил:
- Ох ты ж, головушка моя!
И целовал ее в полуоткрытый рот.
А теперь ему, должно быть, все равно было, как складно улеглись ее волосы после того, как она, перегнувшись через какую-то невидимую перевязь под животом, словно поддерживавшую ее тонкий стан в подвешенном положении, с невиданной легкостью и быстротой вымыла полы в столовой и в спальне, и уже кончала переднюю, и вдруг выпрямилась перед мужем. Должно быть, он привык теперь к этим ее необыкновенным волосам и к ее тонкому, девичьему стану, который он мог держать в руках своих, и уже не замечал, как выглядит этот ее прелестный стан среди предметов и людей.
И ей даже не в чем было упрекнуть его. Они сошлись такими юными, когда никто из них не помышлял понуждать другого к выбору того или иного рода жизненного поведения; она сама пошла на то, что стало теперь главной причиной ее душевной неустроенности. А Павлуша по-прежнему был добр и ласков, делился с ней всем, что широким потоком вливалось в его жизнь, и даже в минуты размолвок с женой никогда не повышал на нее голоса. Когда она могла поспеть за Павлушей и внешние обстоятельства не препятствовали их желаниям, он охотно вовлекал ее в круг своих новых знакомств, занятий, развлечений.
И долгое время она была довольна своей судьбой, пока не увидела, что Павлуша привык к удобствам, которые предоставляет ему избранный ею род жизни, и не хочет и не умеет думать о ее жизни, как она течет безотносительно к его или их совместному существованию. "У всех так", - говорил он теперь, если говорил серьезно. Но она видела, что он считает возможности, отпущенные его жене, большими, чем "у всех", благодаря завоеванному им положению...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
