 |
Если тебе нужен опий, ты заходишь в кафе и заказываешь то, что тебе нужно, одновременно с выпивко..
Птица явно не английская, подумал Дэвид. Но сам то он англичанин, и не к лицу ему бояться какой то собаки. Надо действовать. Не может же он… Дэвид вернулся к машине, ..
ическим почерком и очень аккуратны, суммы подчеркнуты по линейке красными чернилами и во избежание каких бы то ни было недоразумений повторены дважды, причем он использовал для ..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Кровь скажет», страница 1 (прочитано 0%)
«Банальное убийство», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Без улик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В лучших семействах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вместо улики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Все началось с Омахи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе признание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гамбит», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Если бы смерть спала», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звонок в дверь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые пауки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Игра в бары», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Избавление методом номер три», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иммунитет к убийству», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Когда человек убивает», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красная коробка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красные нити», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Кровь скажет
Глава I
Естественно, основная масса корреспонденции, доставляемой в старый
коричневый особняк на Тридцать пятой Западной улице, адресована Ниро Вульфу,
но поскольку я там и живу, и работаю, 8-10 писем из сотни предназначены для
меня. У меня выработалась привычка в первую очередь обрабатывать долю Вульфа,
то есть просматривать и класть ему на стол те, на которые должен отвечать он
лично. Мои же откладываются на потом. Но иной раз любопытство заставляет
меня отступить от этого правила...
Именно так случилось в то утро вторника, когда я наткнулся на
элегантный конверт кремового цвета нестандартного размера, адресованный мне
на машинке, в углу которого темно-коричневыми буквами витиеватым шрифтом
вытеснен обратный адрес:
"Джеймс Невилл Бэнс
219 Хорн стрит
Нью-Йорк 12 Нью-Йорк".
Никогда о таком не слыхал.
Конверт не был плоским, его раздувало от какого-то вложения. Что-то
мягкое.
Как и многие другие обитатели городов, я иногда получаю бандероли с
вложенными в них образцами рекламируемых товаров, но они отправляются не в
дорогих конвертах с тиснением. Поэтому я не удержался, надрезал конверт и
посмотрел, что в нем находится. На небольшом листке бумаги с золотым обрезом
и таким же теснением в уголке было напечатано:
"Арчи Гудвину. - Сохраните это до тех пор, пока я не дам вам знать.
Дж. Н. Б."
"Это" был галстук-самовяз, завязывающийся свободным узлом с двумя
длинными концами, аккуратно, сложенный, чтобы поместить в конверт. Я
развернул его - длинный, узкий, возможно из натурального шелка, очень
светлый, почти такой же, как почтовая бумага и конверт, с тоненькими
коричневыми диагональными линиями. Этикетка "Сатклифф", значит точно
шелковый, ценой в двадцать долларов. Но мистеру Бэнсу следовало послать его
не мне, а в химчистку, потому что на галстуке имелось у одного конца большое
пятно длиной в пару дюймов, почти такого же коричневого цвета, как и
полосочки. Но цвет полосочек был ярким и живым, а пятно - грязным и мертвым.
Я даже понюхал его, но я же не гончая! Поскольку за свою жизнь мне частенько
доводилось видеть пятна подсохшей крови, я сразу решил, что цвет подходящий,
но требовалась проба на фенолфталеин, чтобы уверенно сказать, что это за
пятно.
Пряча галстук в ящик письменного стола, я подумал, что Джеймс Невилл
Бэнс работает в мясном магазине и забыл надеть свой фартук, но при чем тут
я? Пожав плечами, я запер ящик.
Тем временем:
... Дворец, в котором размещались Верховный суд и окружная тюрьма, представлял собой отталкивающее взгляд сооружение высотой в семь этажей, сложенное из квадратных серых камней. Посетителей, приходивших сюда, пропускали через электронную систему безопасности. Верховный суд занимал третий этаж здания. В зале заседаний номер 121, где слушались дела об убийствах, кресло судьи стояло возле дальней стены, на которой висел государственный флаг США. Слева от кресла судьи располагалась скамья присяжных, в центре зала — два разделенных проходом стола: один для представителя обвинения, другой — для представителя защиты. Зал заполнили репортеры и зеваки, которых всегда привлекали слушания дел об автокатастрофах со смертельным исходом и убийствах. Как и каждое дело об убийстве, нынешнее тоже представляло собой спектакль. Главный обвинитель Гас Венабл и сам являл собой весьма эффектное зрелище. Дородный мужчина с копной седых волос, козлиной бородкой и изысканными манерами плантатора южанина. У него был вид рассеянного и нерешительного человека, но мозги работали, как компьютер. В любое время года он носил белый костюм и старомодную рубашку с жестким воротничком, что служило его своеобразным «фирменным знаком». Противником Венабла в суде был Алан Пенн, защитник Пейдж Тэйлор, — плотный энергичный ловкач, создавший себе репутацию адвоката, всегда добивающегося оправдания своих клиентов. Оба мужчины встречались не первый раз, и их взаимоотношения основывались на невольном уважении и полном недоверии друг к другу. К удивлению Венабла, Алан Пенн явился к нему за неделю до начала судебного заседания. — Я пришел оказать тебе услугу. Гас. «Бойся защитников, дары приносят их». — Что ты задумал, Алан? — Послушай, я еще не обсуждал это с моей клиенткой, но предположим…, просто предположим, что я уговорю ее признать себя виновной, чтобы смягчить приговор и избавить штат от расходов на слушание дела. — Ты просишь меня о сделке в обмен на ее признание? — Да. Гас Венабл порылся в своем столе. — Не могу найти этот чертов календарь. Ты знаешь, какое сегодня число? — Первое июня. А что? — А я уж было подумал, что наступило Рождество, иначе ты не стал бы выпрашивать у меня такой подарок...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
