И тихо - это чувствовалось, замечалось сразу. Слышно было, как дышит земля, словно выходя из-под наркоза, словно она не знает еще, не верит, что проснулась...
А она лежала на земле, распухшая, отвратительная, неспособная даже пошевельнуться. – Поблизости не было палки или камня? – вскричал доктор Гандль...
В обоих случаях он проявил одинаковую недоверчивость: несколько недель обдумывал сделку. В этом отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, нескол..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Маска для убийства», страница 1 (прочитано 0%)
«Банальное убийство», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Без улик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В лучших семействах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вместо улики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Все началось с Омахи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе признание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гамбит», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Если бы смерть спала», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звонок в дверь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые пауки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Игра в бары», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Избавление методом номер три», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иммунитет к убийству», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Когда человек убивает», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красная коробка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красные нити», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кровь скажет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лига перепуганных мужчин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Disguise for Murder (1950)
В тот день мне пришлось изрядно попотеть. Единственное, чего мне
по-настоящему хотелось, так это выйти на свежий воздух, но для такого шага
во мне было слишком много благоразумия. Поэтому я лишь изредка позволял себе
спускаться в кабинет, прикрыв за собой дверь, ведущую в прихожую, устроиться
в кресле, закинув ноги на стол, закрыв глаза, и глубоко вздохнуть.
Я сделал два промаха. Когда Билл Мак-Наб, цветовод и издатель "Газетт",
предложил Ниро Вулфу в один из дней пригласить к себе членов Манхэттенского
Цветочного Клуба, чтобы дать им полюбоваться его орхидеями, я должен был
представлять, чем это мне грозит. Когда они назначили день и разослали
приглашения, мы договорились с Вулфом, что Фриц и Сол будут встречать гостей
у парадного входа, а я останусь с Вулфом и Теодором развлекать гостей в
оранжерее. Будь у меня в тот момент хоть капля здравого смысла, я должен был
решительно воспротивиться такому раскладу. Но не сделал этого и в результате
был вынужден битых полтора часа слоняться в толпе гостей Ниро Вулфа,
раскланиваясь направо и налево и всем своим видом выказывая восторг и
блаженство... "Что вы, сэр, это вовсе не "Брассо", а "Лейлия"... Совершенно
верно, мадам, вы случайно задели рукавом этот цветок. Теперь он зацветет
только в следующем году".
Все было бы не так скверно, если бы среди гостей нашлись те, на ком
взгляд мог отдохнуть. Без сомнения, Манхэттенский Цветочный Клуб весьма
разборчив в вопросах приема в свои ряды, но при этом, очевидно, его критерии
слишком разительно отличаются от моих. Мужчины, впрочем, были еще ничего,
как обычно. Но женщины! С какой изуверской нежностью они набрасывались на
цветы только потому, что те не могли ответить им взаимностью.
Впрочем, одна все же оказалась ничего себе - но всего одна. Я мельком
увидел ее в другом конце заполненного людьми прохода, когда надумал
заглянуть в холодное отделение. На расстоянии десяти шагов она казалась
вполне привлекательной, и когда мне, искусно лавируя среди цветоводов,
удалось подойти к ней достаточно близко, чтобы ответить на вопросы, если
таковые у нее появятся, у меня на этот счет не осталось сомнений.
Первый быстрый взгляд, который она искоса бросила на меня, ясно
свидетельствовал о том, что ей не составляет труда заметить разницу между
цветком и мужчиной, но она лишь улыбалась и качала головой, проталкиваясь
вперед вместе со своими спутниками - пожилой дамой и двумя мужчинами. Чуть
позже и с тем же успехом я предпринял еще одну попытку, а еще позже,
чувствуя, что улыбка может примерзнуть к моему лицу, если я не дам себе
передышку, решился на самовольную отлучку, незаметно пробрался к дальнему
концу теплого отделения и боком выскользнул из него.
Тем временем:
..... D'un air immensement
decourage, Julius disait seulement:
— Anthime, vous me faites beaucoup de peine (les epaules aussitot
s'arretaient de danser, car Anthime aimait son beau-frere). Puisse-je,
dans trois ans, a l'epoque du jubile, lorsque je viendrai vous
rejoindre, puisse-je vous trouver amende!
Du moins Veronique accompagnait-elle son epoux dans des dispositions
d'esprit bien differentes: pieuse autant que sa soeur Marguerite et que
Julius, ce long sejour a Rome repondait a l'un des chers entre ses
voeux; elle meublait de menues pratiques pieuses sa monotone vie decue,
et, brehaigne, donnait a l'ideal les soins que ne reclamait d'elle aucun
enfant. Helas! elle ne gardait pas grand espoir de ramener a Dieu son
Anthime. Elle savait depuis longtemps de quel entetement etait capable
ce large front barre de quel deni. L'abbe Flons l'avait avertie:
— Les plus inebranlables resolutions, lui disait-il, madame, ce sont
les pires. N'esperez plus que d'un miracle.
Meme, elle avait cesse de s'attrister. Des les premiers jours de leur
installation a Rome, chacun des deux epoux, de son cote, avait regle son
existence retiree: Veronique dans les occupations du menage et dans les
devotions, Anthime dans ses recherches scientifiques. Ils vivaient ainsi
l'un pres de l'autre, se supportant en se tournant le dos. Grace a quoi
regnait entre eux une maniere de concorde, planait sur eux une sorte de
demi-felicite, chacun d'eux trouvant dans le support de l'autre l'emploi
discret de sa vertu.
L'appartement qu'ils avaient loue par l'entremise d'une agence
presentait, comme la plupart des logements italiens, joints a d'imprevus
avantages, de remarquables inconvenients...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)