Меж действием и оркестром расстилается незримая тень элегии, и в тени этой тонут границы фактов, делая их - повторим это - увлекающим зрелищем. Причиной служит му..
- Чем могу быть полезен, мистер Мартин? - Рассказом о себе. - Он больше не улыбался и глаза его не блуждали по комнате...
ова его не постыдится И чистою на нем тиара сохранится, &..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Оживший покойник», страница 1 (прочитано 0%)
«Банальное убийство», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Без улик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В лучших семействах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вместо улики», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Все началось с Омахи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Второе признание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гамбит», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Если бы смерть спала», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звонок в дверь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотые пауки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Игра в бары», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Избавление методом номер три», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Иммунитет к убийству», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Когда человек убивает», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красная коробка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красные нити», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кровь скажет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лига перепуганных мужчин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маска для убийства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не рой другому яму», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Одна пуля - для одного», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Man Alive (1950)
ГЛАВА 1
- Домери и Найдер, - произнесла она ласкающим слух голосом. Я вежливо
спросил:
- Не могли бы вы повторить по буквам?
Я имел в виду "Домери", поскольку фамилию девушки "Найдер", "Синтин
Найдер" уже зафиксировал в своей записной книжке.
Тут же я понял, что с таким же успехом мог бы попросить ее произнести
по буквам фамилию "Шекспир" или "Чарли Чаплин", настолько она удивилась.
Очаровательные голубые глаза Синтин выразили искреннее недоверие: что это?
Неудачная шутка? Уж не дурачу ли ее?
И все же она заставила себя благосклонно улыбнуться и повторила
отчетливо: "Д-0-М-Е-Р-И"... Седьмая авеню, четыреста шесть.
Это был, видимо, адрес конторы фирмы.
- Интересно, - спросила она, - как бы вы отреагировали, если бы я
попросила произнести по буквам имя Ниро Вулфа?
- Попробуйте, - предложил я, улыбнувшись. - Положите пальцы мне на
пульс и спрашивайте... Только не требуйте произносить по буквам мою фамилию
- Арчи Гудвин. Это причинило бы мне боль.
Вулф что-то недовольно заворчал и переместил свои пуды в специально
изготовленном для него кресле.
- Вы договорились о свидании, чтобы увидеть МЕНЯ, - сказал он
посетительнице. - Я полагаю, вам нужен детектив. Если да, объясните, для
чего именно, и не поощряйте ухаживания мистера Гудвина. Ему ничего не стоит
вскружить вам голову.
Я пропустил замечание шефа мимо ушей, решив, что не в моих интересах с
ним ссориться, ибо он только что приобрел новый "кадиллак", а это означало,
что именно мне, Арчи Гудвину, будет подвластно это чудо скорости и комфорта:
из нас, четырех обитателей кирпичного особняка на Западной Тридцать пятой
улице, что стоит неподалеку от реки, только я один умел водить машину.
Сам Вулф был твердо убежден, что любые механизмы с движущимися частями
являются заговором против его особы, он крайне редко покидал дом, разве что
по весьма важным причинам личного характера, а по делу - почти никогда,
оставаясь в своем кабинете на первом этаже, используя для работы свои
природный ум, когда мне удавалось заставить его это сделать.
Управляющий нашим домашним хозяйством, он же шеф-повар Фриц Бреннер
знал, как обращаться с машинами, но делал вид, что не знает, да и
водительских прав у него не было.
Теодор Хорстман - садовник, который ухаживал за орхидеями в оранжерее
на чердаке, считал, что для здоровья полезно ходить пешком, и придерживался
этого правила на практике, хотя был далеко не первой молодости.
Тем временем:
...
Я любил взбираться на колокольни. Позволялось это мальчишкам только на
пасху. Долго кружишь узенькой темной лесенкой. В каменных нишах ласково
ворчат голуби. Голова немного кружится от бесчисленных поворотов. Сверху
виден весь город с заплатами разбросанных прудов и зарослями садов. Под
горою - Теша, старая мельница, Козий остров, перелесок, а дальше - овраги и
синяя каемка городского леса.
Отец мой был солдатом 12-го Сибирского стрелкового полка. Стоял тот
полк на рижском участке германского фронта.
Я учился во втором классе реального училища. Мать моя, фельдшерица,
всегда была занята, и я рос сам по себе. Каждую неделю направляешься к
матери с балльником для подписи. Мать бегло просмотрит отметки, увидит
двойку за рисование или чистописание и недовольно покачает головой:
- Это что же такое?
- Я, мам, тут не виноват. Ну что же я поделаю, раз у меня таланта на
рисование нет? Я, мам, нарисовал ему лошадь, а он говорит, что это не
лошадь, а свинья. Тогда я подаю ему в следующий раз и говорю, что это
свинья, а он рассердился и говорит, что это не свинья и не лошадь, а черт
знает что такое. Я, мам, в художники и не готовлюсь вовсе.
- Ну, а за чистописание почему? Дай-к-а твою тетрадку... Бог ты мой,
как наляпано! Почему у тебя на каждой строке клякса, а здесь между страниц
таракан раздавлен? Фу, гадость какая!
- Клякса, мам, оттого, что нечаянно, а про таракана я вовсе не виноват.
Ведь что это такое, на самом деле, - ко всему придираешься! Что, я нарочно
таракана посадил? Сам он, дурак, заполз и удавился, а я за него отвечай! И
подумаешь, какая наука - чистописание! Я в писатели вовсе не готовлюсь.
- А к чему ж ты готовишься? - строго спрашивает мать, подписывая
балльник...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)