 |
- А кольцо? - спросил я, взглянув на великолепный бриллиант, блестевший у него на пальце...
; Примитивный и вместе с тем замысловатый, слоноподобный, но изящный, он, как скульптура Генри Мура или Микеланджело, поражает легкостью плавных форм и объемов; это промыт..
От этой мысли и от сладковатого запаха кофейного кольца на душе у Блейка стало веселее. Нелепо думать, что на тебя могут напасть на многолюдной улице...
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Слишком много сыщиков», страница 1 (прочитано 0%)
«Повод к убийству», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пожалуйста, избавьте от греха», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство - не шутка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
1
В принципе я против женщин-сыщиков. Нет, я не хочу сказать, что в нашей
профессии все решают только крутые кулаки и револьверы, но к ним приходится
прибегать так часто, что для дружеских чувств и разных приятных пустячков
времени и места уже не остается. Сыщица должна обладать дубленой защитной
шкурой, а это, признаться, далеко не мой любимый тип кожи; если же у сыщицы
покровы понежнее, то в критическую минуту, когда нужен холодный глаз и
стальные нервы, она не выдерживает, а коль так, ничего хорошего в нашей
профессии ей не светит.
Впрочем, в любом правиле бывают исключения, так и мой принцип о
женщинах-сыщицах срабатывает не всегда. Как сейчас, например. Из семи
сыщиков, собравшихся в комнате, где находились и мы с Вулфом, двое были
женщины - сидели рядышком в углу. Одна - Теодолинда (Дол) Боннер -
приблизительно моих лет, с длиннющими махровыми черными ресницами,
обрамлявшими глаза цвета жженого сахара с золотистым отливом. Одета она была
в отлично сшитый твидовый костюм - видимо, приобретенный в магазине
Бергдорфа, как и красовавшийся на ней норковый жакет. У Дол были собственное
агентство и лицензия частного детектива, и справлялась с работой она совсем
неплохо. Мне и раньше доводилось с ней встречаться, зато другую, Салли Колт,
я виден впервые и узнал ее имя лишь потому, что один из собравшихся, Джей
Керр, предложил всем представиться.
Я встал со своего места и направился в угол, где расположились дамы.
Салли подняла на меня глаза.
- Мисс Колт? Не знаю, запомнили ли вы мое имя. Меня зовут Арчи Гудвин.
- Конечно, мистер Гудвин, - ответила Салли. Да, кожа явно не дубленая,
да и голос совсем не жесткий и не грубый. По возрасту она вполне могла бы
быть моей младшей сестрой, но в сестрах я острой нужды не испытывал. В
отличие от Дол Салли, конечно, выбирала свое шерстяное платье и пальто на
верблюжьем меху не у Бергдорфа. Впрочем, я всегда считал, что сумею прожить
без шмоток от Бергдорфа.
Я взглянул на часы, потом снова на Салли.
- Уже четверть двенадцатого, - сказал я, - и одному Богу ведомо,
сколько они намерены нас здесь еще продержать. Внизу я приметил буфет. Вы не
против прогуляться со мной и помочь принести кофе для всей орды? Мисс
Боннер, вы ведь не откажетесь от чашечки кофе?
Мисс Колт взглянула вопросительно на мисс Боннер - как-никак та была ее
начальницей. Мисс Боннер кивнула и, обратившись ко мне, сказала, что это
прекрасная мысль. Я возвысил голос и поинтересовался у всей честной
компании, есть ли такие, кто не горит желанием подкрепить кофе свои
угасающие силы.
Тем временем:
...
Все то, что сила заблужденья
Всегда являла мне чужим,
В блаженном свете вдохновенья
Опять является моим.
Смиряются мои стремленья,
Мои безбурны небеса.
В блаженном свете вдохновенья
Какая радость и краса!
* * *
В пути томительном и длинном,
Влачась по торжищам земным,
Хоть на минуту стать невинным,
Хоть на минуту стать простым,
Хоть краткий миг увидеть Бога,
Хоть гневную услышать речь,
Хоть мимоходом у порога
Чертога Божия прилечь!
А там пускай затмится пылью
Святая Божия тропа,
И гнойною глумится былью
Ожесточенная толпа.
* * *
Скифские суровые дали,
Холодная, темная родина моя,
Где я изнемог от печали,
Где змея душит моего соловья!
Родился бы я на Мадагаскаре,
Говорил бы наречием, где много а,
Слагал бы поэмы о любовном пожаре,
О нагих красавицах на острове Самоа.
Дома ходил бы я совсем голый,
Только малою алою тканью бедра объяв,
Упивался бы я, бескрайно веселый,
Дыханьем тропических трав.
* * *
Благодарю тебя, перуанское зелие!
Что из того, что прошло ты фабричное ущелие!
Все же мне дарит твое курение
Легкое томное головокружение.
Слежу за голубками дыма и думаю:
Если бы я был царем Монтезумою,
Сгорая, воображал бы я себя сигарою,
Благоуханною, крепкою, старою.
Огненной пыткой в конец истомленному
Улыбнулась бы эта мечта полусожженному.
Но я не царь, безумно сожженный жестокими.
Твои пытки мне стали такими далекими.
Жизнь мне готовит иное сожжение.
А пока утешай меня, легкое тление,
Отгоняй от меня, дыхание папиросное,
Наваждение здешнее, сердцу несносное,
Подари мне мгновенное, зыбкое веселие.
Благословляю тебя, перуанское зелие!
* * *
Лежу и дышу осторожно
В приюте колеблемых стен...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
