Он добавил также, что ему часто приходится быть в отлучке день или два, и потому он желает убедиться, справедливы ли его подозрения относительно секретаря, и, чтобы проверить это, хочет организовать прослушивание своего телефона.
     Вулф поджал губы. Он терпеть не мог даже вспоминать об этом деле, а тем более - рассказывать о нем. Секунду-другую я даже думал, что он заартачится и не станет продолжать, но он снова заговорил:
     - Я, конечно, знал, что законом не возбраняется прослушивать телефон с согласия самого абонента, но я отклонил его предложение, так как не имею ни малейшего опыта в подобной работе. Однако мистер Гудвин, который, как водится, присутствовал при том разговоре в моем кабинете, вмешался и сказал, что он знает одного человека, который мог бы помочь в данном деле с технической стороны. Он вмешался по двум причинам: во-первых, этим делом занимался бы он сам, а оно было ново и сулило некоторое развлечение; во-вторых, он считает необходимым изводить меня просьбами о прибавке к жалованию, и для этого берется за работу, от которой я предпочитаю отказаться. Я признаю, что иногда его требования справедливы. Не хотите ли, чтобы он и сейчас вмешался и подтвердил вам мои слова?
     Хайетт покачал головой:
     - Сначала вы расскажите все до конца. Итак?
     - Отлично. Итак, мистер Росс положил на мой стол тысячу долларов наличными - в качестве аванса и на текущие расходы. Он сказал, что чека не выписывает, так как его секретарь не должен знать о том, что он меня нанял. По той же причине он заявил, чтобы ему не посылали по почте никаких отчетов или чего-нибудь подобного. Он сказал, что будет звонить мне сам или как-то иначе договариваться, чтобы поддерживать связь. И еще он добавил, что мне не следует звонить ему домой, так как он сомневается, не выдаст ли его секретарь себя за него, разговаривая по телефону. Поэтому он желал получать и те отчеты о прослушивании его телефона, когда предполагалось, что говорил он сам, так как вполне могло оказаться, что это был новее не он, но его секретарь.
     Вулф снова сжал губы. Да, как ни крути, а приходится каяться в своих грешках.
     - Разумеется, все это не только подогрело мое любопытство, но и возбудило известные подозрения. Было бы бессмысленно попросить его показать документы, удостоверяющие его личность, - ведь он мог их подделать либо украсть, - а потому я ответил, что мне придется проверить - тот ли он, за кого себя выдает, и я предложил, чтобы мистер Гудвин зашел к нему домой. Можете не говорить мне, насколько это было неразумно, я и сам все прекрасно понимаю. Он сразу и безропотно согласился, поскольку был готов к такому повороту.

Страницы: (54) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Подмостки были построены так крепко, Что могли вести на небо, Широкий, ясный свет сиял под сводами, Лаская выгибы и зажигая стены; Микельанджело взбежал по сходням, Легкий, шагая через три ступеньки. Новый пламень разгорался под веками, Пальцы с лаской ощупывали камень, Который должен был одеться славой и красотой. Затем он торопливо спустился И твердою рукою двери Замкнул на ключ.

Он затворился на дни, на месяцы, на годы, Свирепо охраняя неприступность и тайну Своей работы - одинокой и неисчетной; Каждый день с рассветом, той же тяжелой поступью, Он переступал порог часовни, И между тем как солнце вдоль стен описывало круг, Он, как поденщик, - молчаливый и яростный, Трудился над бессмертным созданием.

Уже Двенадцать вспарушенных сводов замыкали Семь пророков и пять сивилл, Упорно проникавших в текст вещих книг, Незыблемо сковавший Живую зыбь грядущего. Вдоль по карнизу пронизанные светом тела Лепились дерзко, торсы их и спины населяли архитрав Цветущей зрелостью и осмугленной плотью. Пары нагих детей фронтоны подпирали; Гирлянды здесь и там тянулись фестонами, Змий медный выступал из глубины угла; Юдифь кичилась кровью Олоферна; Как зданье, рушился огромный Голиаф; И к небесам вздымалась казнь Амана. День ото дня, без отдыха, без срока, Без ошибок и без поправок, росло и утверждалось Творенье в стройной полноте; Вскоре Посередине свода развернулась книга Бытия: Бог, как атлет, боролся с предвечным хаосом, С водами и с землей; Солнце и луна двойной печатью отметили На пламенном и новом небе свои места; Иегова устремлялся в пространства, Повитый светами и бурями несомый; Небо, море и горы жили мощной жизнью - Широкой, медленной и строго размеренной; Ева в изумленьи перед своим творцом, Сложивши руки, колена преклоняла; Адам же чувствовал перст Бога ревнивого, Касающийся пальцев, - призыв к деяниям; Каин и Авель готовили дары; А Искуситель, став женщиной, тяжелой грудью Украшал властительное древо; Под золотыми лозами заветного точила Ной опьяненный преклонялся к земле; И черный Потоп распростирал в полете Крыло воды над лесом и землею.

В работе титанической, что он вершил один, Иеговы пламенем горел Буонаротти; Он создавал искусство сверхчеловечное; он населил плафон свой новой расой Существ великих, неистовых и мыслящих...

Волошин Максимилиан Александрович   
«Избранные переводы из франкоязычной поэзии»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Владимир Кочетков. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Стаут Рекс (Stout Rex), с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.