 |
Прелестные розы! Для кого же они? Фрэда. Миледи велела мне передать желтые розы миссис Кит, сэр Уильям, а белые - мисс Лэнфарн, по случаю их приезда...
Золотой воин слегка наклонил голову. Он некоторое время оценивающе смотрели друг на друга, и наконец вожак чужаков заговорил: - Меня зовут Эдуардо...
17 Мойте окна, запомните это, Окна - источник ..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Убийство на родео», страница 1 (прочитано 0%)
«Гамбит», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Повод к убийству», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пожалуйста, избавьте от греха», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слишком много сыщиков», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство - не шутка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Глава 1
Рука Кэла Бэрроу была вытянута, а пальцы сжимали скрученную веревку,
закрепленную за выступ ковбойского седла. Он стоял у хвоста лошади, устремив
на меня взгляд своих серо-голубых глаз, вернее, той части их, которая
виднелась из-под полузакрытых век.
- Незачем поднимать панику, - сказал он спокойно. - Я только хотел
спросить вас, где в этом городе я могу спустить шкуру одной гадине?
Его голос был тих, а сквозь открытую дверь доносился шум, так что на
самом деле его речь звучала для меня так:
- Я ...олько ...отел спро... ас где эт... ор...де я м...гу ...пустить
...куру одной ...ад...не
Но все это слишком сложно, так что с настоящего момента звуковые
эффекты опускаю.
Я водил пальцем вверх и вниз по отполированному ремню стремени, с тем
чтобы случайные зрители этой сцены, если таковые были, подумали бы, что мы
обсуждаем достоинства седла.
- Полагаю, - поинтересовался я, - что эта гадина двуногая?
В этот момент через арку прошла Нэн Кармин, девушка-ковбой, с
каштановыми волосами, в розовой шелковой, расстегнутой у ворота рубашке. Она
направилась к двери на террасу, ступая на цыпочках по кашанскому ковру,
обошедшемуся Лили Роуэн в четырнадцать тысяч долларов. Я невольно повысил
голос, чтобы ей не пришлось напрягать слух, если она любопытна.
- Конечно, - сказал я, поглаживая кожу, - можно было сделать это и
помягче. Почему его не делают мягче?
Но я, может быть, привел вас в замешательство? Кашанский семицветный
ковер с изображением цветущего сада отнюдь не место для расположения лошади.
Но дело в том, что лошадь - это не совсем лошадь, а ее чучело. Седло
предназначалось победителю в соревнованиях по родео, которые должны были
начаться через час. Кашанский ковер, 19х34, лежал на полу гостиной квартиры
Лили Роуэн, находившейся на самом верху десятиэтажного дома на Шестьдесят
третьей-стрит между Мэдисон и Парк-авеню в Манхэттене.
Было три часа, понедельник. Группа гостей, собравшихся на террасе,
только что перебралась туда из столовой - здесь должны были подавать кофе.
Главным блюдом за столом служили две дюжины куропаток, прибывших из
Монтаны на крыльях, сделанных руками человека, поскольку они были лишены
возможности летать на собственных.
Когда я проходил через гостиную, направляясь на террасу, меня отозвал в
сторону Кэл Бэрроу. Он сказал, что хочет спросить у меня кое о чем. Вот мы с
ним и пошли осматривать седло.
Когда Нэн Кармин, пройдя мимо нас, вышла из гостиной, Кэлу не пришлось
понижать голос - ведь он его и не повышал.
Тем временем:
... Жану было тридцать
девять лет; он вернулся добровольцем в армию в прежнем чине капрала и
немедленно был зачислен в 106-й линейный полк, ряды которого пополнялись;
иногда Жан сам удивлялся, что опять надел, военную шинель: ведь после битвы
под Сольферино {Речь идет о битве 24 июня 1859 года во время
австро-франко-итальянской войны, закончившейся поражением австрийских
войск.} он так был рад освободиться от службы, не волочить больше саблю, не
убивать людей. Но что делать! Нет ремесла, нет ни жены, ни добра, сердце
сжимается от печали и гнева! Что ж! Остается бить врагов, если они не дают
покоя. И он воскликнул: "Эх, черт подери! Раз не хватает больше духу
обрабатывать старую французскую землю, по крайней мере буду ее оборонять!"
Жан оглядел лагерь: там в последний раз, под звуки зори, все пришло в
движение. Мимо него пробежало несколько человек. Те, кто было задремал,
теперь приподнимались, потягивались устало и раздраженно. А Жан терпеливо
ждал переклички, как всегда спокойный, рассудительный и уравновешенный.
Благодаря этим качествам он и был превосходным солдатом. Товарищи говорили,
что если бы он получил образование, то, наверно, пошел бы далеко. А он умел
только читать и писать и не добивался даже чина сержанта. Родился
крестьянином, крестьянином и умрешь.
Увидя, как все еще дымятся зеленые сучья, Жан подошел и крикнул Лапулю
и Лубе, солдатам из его взвода, которые упорно пытались развести огонь:
- Да бросьте вы! Дышать нечем!
Худощавый и подвижной Лубе насмешливо захихикал в ответ:
- Разгорается, капрал, право, разгорается... Подуй-ка еще, Лапуль!
И он подтолкнул великана Лапуля, а Лапуль изо всех сил старался вызвать
бурю, надувая щеки, как мехи; его лицо налилось кровью, глаза стали красными
и слезились.
Другой солдат из того же взвода, Шуто, бездельник, любивший удобства,
лежал на спине, а Паш тщательно зашивал дырку на штанах; увидя чудовищную
гримасу громадного Лапуля, они весело расхохотались...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
