 |
теперь не принадлежишь, - сердце Твое сто тридцать раз сожмется от страха и таинственных речей, и увидишь край, где томятся души воинства Люцифера и изведаешь силу трех испытаний, с..
Сейчас ее опекун пробирался от ворот к дому, раздвигая колючие ветви деревьев-недомерков. Дейэль поправила выбившиес..
- У Александра? - Договорились, - сказала Кристина. - Может, ты для разнообразия сегодня придешь вовремя?..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Это вас не убьет», страница 1 (прочитано 0%)
«Убийство на родео», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Убийство по правилам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство полицейского», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Через мой труп», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
1
К концу шестого иннинга нью-йоркцы проигрывали бостонской команде 1:11.
Скажи мне кто-нибудь, что наступит день, когда, сидя на последнем,
седьмом матче между "Гигантами" и "Красными гетрами", я начну заглядываться
на девушку, - и я бы рассмеялся ему в лицо. И дело тут вовсе не в девушке. Я
не прочь ухлестнуть при случае за симпатичной мордашкой, просто на стадионе
мои мысли заняты другим. И тем не менее в тот ужасный день со мной это
произошло.
Ситуация создалась необычная, поэтому сделаю некоторые пояснения. Все
пошло наперекосяк еще до начала игры. Пьер Мондор, владелец знаменитого
парижского ресторана Мондора, приехал в Нью-Йорк и остановился по
приглашению Вулфа у нас в доме. Бог знает почему, но он решил, что Ниро Вулф
обязательно должен сводить его на бейсбольный матч, а тому представления о
гостеприимстве не позволили отказаться. Что до билетов, то они перестали
быть для нас проблемой с тех пор, как несколько лет назад Вулф уладил одно
дело для Эмиля Чизхольма, нефтяного магната и совладельца клуба "Гиганты".
В тот октябрьский день я привез их обоих, знаменитого частного сыщика и
знаменитого кулинара, на стадион на такси, провел через толпу к воротам и
далее через боковой проход вниз к нашей ложе. Часы показывали 13.20, до
начала игры оставалось десять минут, и все трибуны были забиты болельщиками.
Когда Мондор проскользнул в ложу и сел, Вулф обвел хмурым взглядом
деревянные сиденья и металлические подлокотники, после чего поднял голову и
посмотрел на меня.
- Ты в своем уме?
- Я предупреждал вас, - ответил я холодно. - Посадочные места тут
рассчитаны на людей, а не на мамонтов. Давайте вернемся домой.
Он сжал губы и стал опускаться на скамью, пытаясь втиснуться между
нами. Не удалось. Тогда он ухватился обеими руками за укрепленную впереди
балку, высвободился и со второго захода пристроил как мог свой фундамент на
край сиденья
Вскоре через просторы вулфовой спины до меня донесся голос Мондора:
- Арщи-и-и, я на вас ощень надеюсь! Мне понадобятся объяснения. Щто
ознащают те маленькие белые штущки?
Я люблю бейсбол и болею за "Гигантов". В этом матче я поставил на них
пятьдесят долларов, но охотно ушел бы со стадиона, если бы не одно
обстоятельство. Я был на работе, и Вулф платил мне за это жалованье. К тому
же некоторые люди считали, что Вулф уж слишком зажился на свете, и кое-кто
из них еще оставался на свободе. Вулф редко выходил из дома, но когда это
случалось, я старался быть возле него. Поэтому я сжал зубы и остался.
Уборка поля закончилась, рабочие увели машины.
Тем временем:
... Но подозрение все-таки мелькнуло, и то слава Богу. А вот Оран,
напротив, город, по-видимому никогда и ничего не подозревающий, то есть вполне
современный город. Поэтому нет надобности уточнять, как у нас любят. Мужчины и
женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом
любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя
этими крайностями чаще всего середины нет. И это тоже не слишком оригинально. В
Оране, как и повсюду, за неимением времени и способности мыслить люди хоть и
любят, но сами не знают об этом.
Зато более оригинально другое -- смерть здесь связана с известными трудностями.
Впрочем, трудность -- это не то слово, правильнее было бы сказать
некомфортабельность. Болеть всегда неприятно, но существуют города и страны,
которые поддерживают вас во время недуга и где в известном смысле можно
позволить себе роскошь поболеть. Больной нуждается в ласке, ему хочется на что-то
опереться, это вполне естественно. Но в Оране все требует крепкого здоровья: и
капризы климата, и размах деловой жизни, серость окружающего, короткие сумерки и
стиль развлечений. Больной там по-настоящему одинок... Каково же тому, кто лежит
на смертном одре, в глухом капкане, за сотнями потрескивающих от зноя стен, меж
тем как в эту минуту целый город по телефону или за столиками кафе говорит о
коммерческих сделках, коносаментах и учете векселей. И вы поймете тогда, до чего
же некомфортабельна может стать смерть, даже вполне современная, когда она
приходит туда, где всегда сушь.
Будем надеяться, что эти беглые указания дадут достаточно четкое представление о
нашем городе. Впрочем, не следует ничего преувеличивать. Надо бы вот что
особенно подчеркнуть -- банальнейший облик города и банальный ход тамошней жизни.
Но стоит только обзавестись привычками, и дни потекут гладко. Раз наш город
благоприятствует именно приобретению привычек, следовательно, мы вправе сказать,
что все к лучшему. Конечно, под этим углом жизнь здесь не слишком захватывающая.
Зато мы не знаем, что такое беспорядок. И наши прямодушные, симпатичные и
деятельные сограждане неизменно вызывают у путешественника вполне законное
уважение...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
