 |
— Нет, — проговорил отец Браун, отвечая на ее невысказанный вопрос, — ничего загадочного там не написано, никакой это не «овип», я сперва по рассеянности и сам так прочел, пока не вгляделся...
Молодой сириец. Как царевна бледна! Я никогда не видел, чтобы она была так бледна. Она похожа на отражение белой розы в серебряном зеркале...
Обыкновенно самым последним спускался с сопок старый гольд Тун-ло, но в этом году он уже вернулся, а Марьи еще не было. Поправившись, Жм..
Смотрите также:
Американский писатель Рекс Стаут
Вы читаете «Убить зло», страница 1 (прочитано 0%)
«Убийство на родео», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Убийство по правилам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Убийство полицейского», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Через мой труп», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Это вас не убьет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Горький конец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Черные орхидеи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ловушка для убийцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смертельный дубль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Приз для принцев», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рука в перчатке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: А. И. Ганько
A
Он осторожно закрыл за собой дверь парадного и оказался в полной темноте. Нащупывая ногой первую ступеньку знакомой и такой ненавистной лестницы, левой рукой отыскал в кармане брюк ключ от квартиры, расположенной двумя этажами выше; правая же, с зажатым в ней пистолетом, была засунута в карман пальто. «Да, — подумал он, — вот до чего я дошел! Только представить себе!» Он чувствовал, что, если бы что то понимал в своей жизни, ему не пришлось бы сейчас подниматься по этой лестнице, отпирать дверь и нажимать на спуск пистолета.
Она, наверное, сидит в голубом кресле, обложенная подушками, и читает — обычная ее поза. Его так трясло, что он чуть не потерял равновесие, когда заносил ногу на следующую ступеньку.
Неожиданно его мозг загудел от непривычной и бешеной нагрузки, словно какой то гигантский коммутатор.
Беспорядочное и противоречивое нагромождение доводов и оправданий… Он говорил себе: «…ты робкий, нерешительный, безответный, ты осторожен, и, значит, тебе ничто не грозит, но ты пропадешь, даже если будешь в безопасности. Ничтожный, жалкий, нелепый грешник, как ты глуп!» Невероятные переплетения воспоминаний внезапно обрушились на все его существо, в то время как он осторожно нащупывал в темноте третью ступеньку.
Их синхронный гул оглушил его…
1
«Безответный».
Ты еще носил короткие штанишки, когда впервые узнал это слово. Тогда бесконечное количество слов в книгах, которые ты читал, были непонятны и волнующи. Ты знал множество слов, и множество стерлось в памяти, но это, когда то написанное в одном из детских стихотворений, неожиданно попалось на глаза учительнице Дэвис. Оно застряло в твоей памяти.
Она объяснила тебе, что это слово нельзя повторять так часто. Оно обезличивает все, что ты пишешь.
Тогда ты уничтожил свои стихи.
Ты ненавидел себя за это, всегда подсознательно ненавидел себя; малейшей искры было достаточно, чтобы разжечь эти тлеющие угли недовольства собой. Джейн, обладавшая способностью предугадывать события, из самых лучших побуждений всегда заботилась о тебе, но эта доброта была опасна и могла сломать тебя. Понимала ли это Джейн? С годами, конечно, поняла, выйдя замуж за Виктора и став матерью. Но тогда она была лишь неловкой двенадцатилетней девочкой. Неужели даже тогда она каким то загадочным образом понимала, что надо делать с людьми? Бывало, она чистила картофель и с серьезным видом советовала матери:
— Дай Биллу печенья. У него что то случилось в школе.
— Оставь меня в покое! — чуть не плакал ты от возмущения.
А мать, с претензией на якобы существующее равенство родителей и детей, которую сын, сам не зная почему, так ненавидел, говорила:
— Ты не хочешь помочь сестре чистить картофель?
Всегда хотелось отказаться от печенья, но ты ни разу не делал этого. Если вдуматься, для этого не было причин, но почему то, когда ты протягивал к нему руку, это всегда выглядело как уступка, как сдача крепости.
Тем временем:
...
- У Александра?
- Договорились, - сказала Кристина. - Может, ты для разнообразия
сегодня придешь вовремя?
- Будь повежливей, человек первый день как вернулся в Париж, - сказал
Беддоуз.
- A tout a l'heure [пока (фр.)], - сказала Кристина.
- Что вы сказали, мадам?
- В этом году даже дети все, как один, научились говорить
по-французски. - Кристина засмеялась. - Как хорошо, что ты снова в городе!
Раздался звонкий щелчок - она повесила трубку. Беддоуз не спеша опустил
трубку на рычаг и подошел к окну. Он смотрел на реку и думал о том, что
сегодня впервые за долгое-долгое время Кристина не приехала к нему сразу
же, как только он вернулся в Париж. Река казалась холодной, деревья
облетели, и небо было таким серым, словно оно и не знало другого цвета. И,
несмотря на это, в облике города было что-то нежданное. Даже в такую
паршивую зимнюю погоду, когда нет ни солнца, ни снега, Париж таил в себе
что-то нежданное.
Он пообедал вместе с журналистом из Ассошиэйтед Пресс, который только
что вернулся из Америки. Этот человек рассказывал, что дела в Америке идут
отвратительно, что даже если завтракать в забегаловках, и то с тебя сдерут
не меньше полутора долларов, и что Беддоуз должен молить бога за то, что
он не там, а тут.
Беддоуз чуть-чуть запоздал, но Кристины в кафе еще не было. Он сидел на
застекленной террасе у огромного окна, чувствуя, как зимний день через
стекло холодит ему локоть. На террасе было полно женщин, которые пили чай,
и мужчин, читавших вечерние газеты. За окном под деревьями собирались
ветераны какого-то полка, воевавшего еще в первую мировую войну; пожилые
люди со знаменами зябли в своих шинелях и орденах и суетливо выстраивались
в колонну, готовясь вслед за военным оркестром промаршировать к
Триумфальной арке, чтоб возложить на могилу венок в память о своих
товарищах, погибших в битвах, о которых все уже давным-давно позабыли...
ресурс Стаут Рекс (Stout Rex)
